Не спрашивай, по ком звонит колокол

Eto ya, во время своего волонтерства в армии на масе.

Как всякой вшивой интеллигенции, мне есть что сказать за историю солдата Элиора Азарии. Попутно я постараюсь рассказать, как здесь реагируют на такие истории.

Когда я только начал работать в дайвцентре Lucky Divers (по этой ссылке в конце можно почитать, как я туда попал) , там уже работал некоторое время молодой инструктор Ади.  Ади здесь родился, я говорил с ним на иврите, с переходами на английский — для практики и потому что интересно же. Он же всё-таки с другими взглядами и вообще местный. По началу он меня откровенно раздражал, как раз взглядами. Он был леваком. Ему принадлежали высказывания вида «они преступники и мы тоже» в контексте сионистских поселений и их отношений с арабами. Он начинал разговор за «израильскую идентичность». Типа, что у нас за религиозная страна такая. Зачем быть евреями, давайте будем израильтянами. Что забавно, в качестве примера приводил историю иудейского и израильского царств. На мой резонный вопрос «И что в конце случилось с Израильским Царством?» он тут же съехал на «ну это же просто легенда». Он, зато, был свободен от проблем с восприятием русскоязычных репатриантов. Он любил повторять «Кулям русим. Саба шели руси» (Все русские. Мой дедушка русский). Что, согласитесь, куда приятнее слышать, чем «русим масрихим арсу\ганву лану эт а медина» (вонючие русские засрали\украли страну). На все мои возражения, что «наши соседи на задумываются о том, как мы себя называем. Пока мы разделены в своих взглядах — они едины в своей ненависти» он, в целом, просто отмахивался.
Однажды к нам пришли нырять такие ярко-выраженные арабы, которых и здесь не часто увидишь. На вид — ну чисто бин-ладены. Когда они показались из-за угла — весь клуб напрягся. Ну то есть реально напрягся. Они выглядели угрюмо и недоверие и напряженность явно были взаимны. Пока они переодевались мы, инструктора, перешучивались, пытаясь снизить градус напряжения. Ну, я решил и с Ади поделиться шуточкой. Ади, ата лё мефахед, ше а локуах шельха итпоцец тахат а маим? (Ади, ты не боишься, что твой клиент взорвётся под водой?) Лё — ответил Ади. Ёдеа лама? Ки ани лё гезан. (Нет. Значешь почему? Потому что я не расист). Так я выучил слово «расист» на иврите. Меня им и после этого пару раз обзывали. Про себя я, конечно, просто подумал, что Ади опять со своими левацкими штуками. Но тут наши бинладены вышли, одетые в гидрокостюмы. Мне достался достаточно полный товарищ. Он широченно улыбнулся, протянул руку, и сказал «Привет. Меня зовут Луи, я ныряю первый раз. Надеюсь у меня всё получится». И мы пошли нырять, и они оказались душевнейшими чуваками, и мы прекрасно поныряли, и всё напряжение прошло.

Есть ещё один мелкий (на самом деле — вовсе нет) момент. Здесь не принято колотить понты за службу. Во-первых, служат все. И парни, и девушки, и из русских семей и из марроканских. И даже бывает что и бедуины и арабы и религиозные. Последние три категории, конечно, представлены меньше. Есть и косящие по дурке, и те, кто просто считает армию бессмысленной тратой времени, но, в основном, люди служат. Так что кричать «Не служил — не мужик» как-то глупо. Ну хотя бы потому, что служат-то не только мужики. Во-вторых, некоторые служат в неиллюзорно боевых частях и знают не только с какой стороны держаться за автомат, но и потоптали с ним всякие интересные места, типа Газы и территорий. Те, кто постарше, гарантированно потоптали с ним и то и другое, и Ливан на сдачу. Поэтому говорят об этом буднично и по поводу. Например, если спросят. Или если ударяются в коллективные воспоминания. Наподобие «я тогда как раз служил в %%вставитьназваниеподразделения%%». Так что прикол в том, что ты не можешь знать, где служил, и служил ли вообще твой собеседник. Более того, он мог служить, например, в спец-войсках, и если ты его спросишь — он провджобывал всю службу. Ну или где-то, что-то, когда-то. Без конкретики. 

Теперь к сути: как-то мы с Ади возвращались с очередных посиделок на работе, естественно на легких рогах. Ну и обсуждали тогда ещё свежую историю про солдата, застрелившего обезвреженного палестинца. Я был уверен, что Ади нигде не служил, а то и вообще косил по дурке, так что разговор в плоскости обмена мнениями. Я читал, что палестинец вроде дернулся или типа того, так что мало ли что у него там, и парень мог не понять — ну, ошибся, но тут же лучше перебздеть, как говорит мой папаня.

И тут Ади говорит — ты там не был, ты не представляешь, что творится. Всё там ясно, вооружен он ещё или уже нет. И вскидывает руки, словно у него в руках автомат.

Там же кругом, говорит он, стоит толпа ревущая, как животные, которая кричит тебе «стреляй, вали его, убей» — и это те самые люди, которые только что разбегались от него в разные стороны.

А ты был?

Не конкретно там, но в очень похожей ситуации.

Тут-то я и опал с высоты своей бескомпромиссности. У всего, что говорил Ади, были свои основания. Пусть себе будет левым — он видел некоторое дерьмо. В конце концов, у меня, кроме идеологии, нет ничего за плечами.

Как и у всех, кто обсуждает эту историю в РФ, или в среде олим хадашим (новых репатриантов). В принципе, здесь (в смысле в Израиле) обсуждение сводится не к тому, можно ли стрелять в безоружного, а нужно ли наказывать солдата. Ну, или если говорят про стрельбу, то в ключе «зачем его вообще обезвреживать». Это то, что слышу я. Напоминаю, я в Эйлате. Вся остальная страна может быть совсем другой.

Так вот, как раз от тех, кто к армии здесь ни сном ни духом, я и слышу что-то в духе «да пусть хоть всех перестреляют, спать спокойнее буду». Как я понимаю, примерно такой же дискурс в РФ.

Дальше пойдёт ничем не замутнённое моё личное мнение, которое вы вольны игнорировать.

Я, выступая с моральной высоты, и, смотря сквозь призму идеологический чистоты, говорю, что солдат не имеет права поддаться эмоциям. Солдат — часть машины. Не убийства, что бы там не кричали слева. Военной машины. У него нет права на эмоциональные действия. Как я не могу утопить клиента, который меня раздражает. Даже если он раздражает всех в клубе. Поэтому я одеваю гидрокостюм и лезу в воду, а человек мне доверяет. Поэтому мы доверяем солдатам. Поэтому я чувствую себя на центральной станции в Бер-Шеве очень спокойно — там полно солдат с оружием. И я уверен, что это оружие меня защитит, а не убьёт. Сравните со своими ощущениями при виде вооружённого представителя силовых структур.

Когда солдат стреляет в безоружного — не важно, какого — он теряет это доверие.

Что касается различных громких заявлений о том, что всех убить, никого не щадить, они же нас не щадят. И вообще, надо бить врага его оружием. Нельзя победить в дурака, играя в покер(с) то:

В РФ люди где-то между «забыли» и «не знают», что такое настоящая угроза войны. Страна огромная. Теракты случаются, но они же всегда ТАК ДАЛЕКО. Что-то взорвали в Волгограде — никто в Петербурге не испугался. Им не ехать в Волгоград. Здесь всё рядом. То, что в Иерусалиме грузовик наехал на солдат на остановке, пугает меня в Эйлате. Потому что я хочу как-нибудь взять пару выходных и поехать в старый город. И я поеду на общественном транспорте. И я могу стоять в толпе солдат. Я знаю, что на упомянутой автобусной станции в Бер-Шеве однажды была стрельба, поэтому я предпочту, чтобы вокруг были солдаты. Здесь ты видишь в новостях лица погибших и они не выглядят чужими. Здесь даже в Эйлате звучали сирены во время «нерушимой скалы». И это охренеть, как страшно. После этого я, уже в Петербурге, услышал сирену и не знал что делать. Пару минут беспорядочно бегал по квартире. Гуглил, как узнать, что делать в случае сирены и настоящая ли она. Учебная, конечно. Но, готов денег поставить, большинство жителей города понятия не имеют, что делать, если зазвучит настоящая.

Главное здесь — все понимают, что, в случае чего, «мочить в сортире» террористов будут не абстрактные воины добра. И если я не отправлюсь, по понятным причинам, в Газу, то мои знакомые — да. У каждого будет за кого переживать, если не за себя. Поэтому да, лучше, конечно, не давать террористам возможности сдаться. Но это проще сказать. Потому что делать это будешь ты, и тот парень. Сколько из тех, кто пишет в соц-сетях гневные посты о немедленной заливке Газы свинцом держали в руках оружие? Стреляли в общем направлении других людей? В общем направлении других вооружённых людей? Этим даже служившие в ВСРФ похвастаться могут далеко не всегда.

Так что и у вас, господа, остаются только высота моральная, да чистота идейная. А они в людей стрелять не велят. Без всяких «но». Но — это война. Это солдаты. Я вот не солдат. Но если солдатом ты всегда можешь оказаться, потому что, ну, алягер ком алягер (простите за мой французский), то орущим из толпы яростным гражданским, как их описывал Ади, ты совершенно сознательно можешь не быть. Чего вам и желаю.

Леонид Ерухимов

Леонид Ерухимов Мне 26 лет, я родился в чудном географическом недоразумении на границе полярного круга со звучным названием г.Апатиты, в Петербурге жил с 4 лет, на юго-западе, чуть меньше года назад репатриировался в Израиль, живу и работаю инструктором по дайвингу в городе Эйлат. Евреи у меня в семье дедушка и я. Остальные ранжируются между воздержанием и открытым неприятием национальной идентичности.

Все статьи автора

Не спрашивай, по ком звонит колокол