Тот самый вопрос: о евреях, арабах, и всем таком.

Такое дело: решил я освятить в своей статье «национальный вопрос». Зачем? Потому что я могу, потому что я чувствую, что это нужно и потому что я болею и у меня есть свободное время.

О чем буду писать? О том, как стоит национальный вопрос в Израиле, откуда у этого растут уши, как это отражено в политике и куда это может нас привести. Информация берется из открытых источников, так что любой, в принципе, может и сам ознакомиться, но зачем, если я для вас уже. Я постараюсь избегать параллелей с РФ в тексте — тема эта весьма там табуирована, но если хотите — сами и проводите. В тексте будут практически преступные с проф., точки зрения упрощения, ну так и я пишу не для учебника.

Начнем с простого. Национализмов существует аж целых два вида: этнический и гражданский. Этнический появился вместе с индустриальной эпохой. То есть народы-то вроде были, но вот можно ли их соотнести с появившимися потом нациями — сомнительный вопрос. Особенно после первой мировой войны, с крушением империй, формированием лиги наций — полный бардак наступил. Да такой, что дело уперлось во вторую мировую. Этнический национализм завязан на крови, и неких романтических субстанциях — духе, например. Плоть от плоти эпохи модерна. Всеми любимые злодеи середины двадцатого века выпестовали эту идею и возвели её в абсолют. Эффект немного предсказуем. Концепция довольно быстро показала свою несостоятельность как и все «- измы» конца XIX начала XX веков. Опора на эфемерные субстанции и веру в торжество духа над материй — их главный изъян. Тем не менее, первые национальные государства стояли именно на идее объединения по этническому признаку.

Гражданский национализм идёт по обратному пути — нация определяется через принадлежность к политической общности. В данном случае кровь уже не играет большой роли. А вот чувство принадлежности и самоидентефикации — ещё как. Пионером в этом деле и главным экспортёром всем, кому ни попадя, являются Соединённые Штаты Америки. Где прауд американ нейшн состоит из этнически разношёрстного сброда, собранного по всей старушке Европе, прошедшего освоение прерий, войны с индейцами, метрополией и друг-другом. У них там правда другие закидоны, мало понятные европейцам. Расизм здесь и там, такое всё. Так как гражданский национализм куда более материалистичная концепция постмодернистского мира, то он сейчас и является наиболее распространённым способом образования национальных государств в цивилизованном обществе.

Эти два вида не обязательно друг с другом в противоречии — можно эффективно строить гражданский национализм на этнической платформе. Просто нужно чтобы этническая платформа была как можно более однородна. Понятно же, что используя представительскую демократию, этническая общность, имеющая наибольшее политическое представительство будет рулить государством. Впрочем, при более менее равном распределении, это может стать базой для критических разногласий, противоречий, и всякого. Вот, югославия например. С другой стороны гражданский национализм может эффективно разделять этнически однородные общности. Тут далеко ходить не надо — евреи и арабы семиты, а страны, окружающие Израиль, населены арабами. Но нет, это теперь сирийцы, ливанцы, иорданцы и прочее. И хотя эти страны на полвека старше Израиля, они свято уверены, что им можно, а нам — нельзя.

Чтобы всякие нацменьшинства не сильно притеснялись в больших государствах, была создана такая невероятно полезная структура, как ООН. (шмоон, как говаривал Давид Бен-Гурион). Которая выступает за нерушимость границ и право наций на самоопределение.

Тут маленькая ремарка — если этнический национализм базируется на неких высоких материях, производство которых требует, например, наличия национальной интеллигенции, то гражданский позволяет конструировать общности (а за ними и государства) из того самого и палок. Так что нерушимость границ немного исключает право наций на самоопределение. Потому что в современном мире возникновение новых (не волнуйтесь, они будут претендовать на древность) — не вопрос вообще, а мир уже поделен, вот беда.

Короче, вроде бы проблематика современных людей. Ан нет — евреи от схожих проблем страдали довольно-таки давно. Дело в том, что еврейский национализм этнический, а этнос определяется через религию. Да, двадцатый век подарил нам светских сионистов… Которые всё равно с традицией обходились довольно-таки трепетно, для левых-то. Потому что для фактически разделенного на сефардов и ашкеназов народа единственным пересечением является традиция. И нет другой власти и другого закона у народа, кроме закона Б-жьего. Но государство-то носит светский характер. Вот незадача. Незадача, которой пара-тройка тыщ лет. В своё время никакой «гражданской» власти над евреями не существовало, хоть государство, вроде бы, было. Вот только совсем без власти тяжело, да и соседи волком смотрят. Так что народ собрался, и…

пусть царь будет над нами, и мы будем как прочие народы: будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши
1Цар. 8:19-20

…затребовал себе Царя, чем положил основу государственности в современном понимании, чем обрёк себя на политическую жизнь, со всеми её прелестями. Царь Шауль сделал всё то, что так любят игнорировать ортодоксы — создал регулярную армию, а с ней (что за кадром, но по другому-то никак) обоз, налоги, вертикаль власти и прочее, прочее, прочее. Так появилась у евреев светская власть. Которая довольно скоро показала норов и отказалась идти на поводу у власти религиозной. Чем положила между ними явное противоречие. Выразилось это в конфликте с пророком Шмуэлем. Читайте книгу царств, и будет вам счастье.

Эффект предсказуем, пришедший после Шауля Давид, которого общество «имело ввиду» половину его царствования, делом показывал своё отношение к добродетелям иудаизма. Бат Шева (Вирсавия) гарантирует это. Сын его Шломо, замирил общество, создав, как сказали бы сейчас «национальное единство» — построил Храм, наладил дипломатические отношения с соседями, торговые пути. Впрочем, на дворец он потратил ещё больше, а уже его гарему позавидовали бы звезды фильмов для взрослых. Не будучи воинственным правителем, Шломо показал недопустимое на востоке — слабость. Восстания, посягательство на границы, то с чем пришлось иметь дело его приемнику. Его сын пытался «железной рукой» навести порядок, но было поздновато — его власть не приняли десять из двенадцати колен, что привело к образованию Северного Израильского царства. Но, вот беда, ковчег завета был уже утерян, Храм — в Иерусалиме, других мотивов объединения на религиозной почве (а тогда это и было этнической) у евреев не было. Потихоньку стали возникать алтари других культов, ну а чо, мы же не эти, из Иудейского, мы всем рады. Конец предсказуем. Казалось бы более многочисленное и сильное, израильское царство было захвачено ассирийцами, жители его угнаны в плен и рассеяны. Что значит рассеяны? Ассимилировали на месте пребывания в плену. Жена, дети пошли. А так как религиозная идентичность была сильно подточена, растворились без следа. Мораль? Гражданская общность проиграла этнической.

 

Иудейское царство пало позже. Забавно, но его падение гарантировала чрезмерная консолидированность общества. Царь Новуходоноссор не имел намерения угонять в плен жителей Иерусалима, как и сильно его разрушать — пришёл, пограбил, ушёл. Поздравляю, вы теперь часть моей империи, а мне в Египет надо. Вот только стоило ему уйти, как оставшиеся жители убили его воинов и провозгласили независимость. Пришлось идти обратно. И так раза три, пока не осталось никого, кто мог бы держать оружие. Точнее, кто мог — тех угнали. Через 75 лет разрешили вернуться, но тут выяснилось, что религиозная общность неплохо работает и без государства. Так появилась диаспора, а часть общества, всё же вернувшаяся, неиллюзорно испугалась перспектив — дурной народ вовсе не хотел бросать нагретые в метрополии древности места, и возвращаться в унылые руины Иерусалима. Тогда-то, кстати, и были сформированы «не женись и не выдавай своих дочерей за другие народы» особенно яростно. Книги «эзра» и «нехемия» похожи на пропагандистский лист. Однако, возрождение случилось, а диаспора, как оказалось, очень даже полезна — плюрализм мнений, экономические связи. Диаспора, понятное дело, функционировала на этнической базе. Которая тогда, повторюсь, не разделялась с религиозной.

Ошибки прошлого, конечно же, никого ничему не научили. Недавно был светлый праздник хануки. Который для моего повествования очень важен — ведь именно оттуда можно почерпнуть, к чему ведет излишнее увлечение европейской культурой и её ценностями. Европейская культура тогда была одна — греческая. Эллинская. Благодаря завоеваниям Александра Македонского (от огня и меча которых евреев спасла, как ни странно, тоже религия) Иудея познакомилась с её плодами. И увлеченно принялась эти плоды поглощать. Театры, стадионы, гимназии. Светская партия жадно впитывала республиканские идеи, стремясь походить на, казалось бы, более развитого соседа. В современном Израиле праздник ханука — это про пончики и свет. Молодёжь любят шутить про «это как батарея, которая на 10% держалась 8 дней». С улыбкой съезжают с любых серьёзных разговоров на тему. Типа «ну полно, опять мы празднуем какую-то сказочную дурь. Зато суфганиёт и латкес». Полистайте фейсбук ленты израильтян на хануку и всё поймете.

Не в последнюю очередь потому, что самое важное в хануке — это не свечи и чудеса. Это гражданская война, между партией прогрессивных эллинистов и реакционных традиционалистов. Маккавеи, конечно же, имеют мало общего с современными харидим, протестующими против призыва. Скорее представьте, как ребята из поселений, вязанные кипы этакие, приходят на очередной «фрипалестин» протест левых, натурально бьют им морду и через стену перекидывают в любимую им зелень. Затем под страхом побоев предлагают всем еврейским на вид парням с курсов йоги читать «шма исраэль», приходят на ёлку с дедом морозом и снегурочкой в «русский клуб» и всем там популярно объясняют, что это какое-то лютое язычество и так жить нельзя, сопровождая объяснения добрым ласковым тумаком. А прибывшим их разгонять солдатикам кричат «Кто за единого Б-га — за мной!» — и часть таки за ними и понеслась. Вот о чём ханука. Неприятная картина для внутреннего взора прогрессивной израильской молодежи. От того и задвигается в самый дальний угол. При чем для ультраортодоксальной части общества тоже — что же им теперь, в армию идти? Мораль? Гражданская общность снова проиграла.

При чем тут современность? Дело в том, что история, как считают наши восточные коллеги, циклична, и представляет собой не линию, но спираль. Честно скажу, их история точно таковой и является при пристальном рассмотрении. Израиль тем более не впервые в кольце враждебных государств и с внутренними разногласиями.

Когда Герцль задумывал еврейское государство, национализма, помимо этнического, не было. А сионизм суть и есть еврейский национализм. Государство было, тем не менее, создано во время, когда этнический национализм был сильно скомпрометирован и, честно скажем, доживал свой век. Более того, создало его левое сионистское крыло, которое ещё и идеями марксизма не брезговало, мысля не только национальными, но и классовыми категориями. История создания государства, со всеми тонкостями — тема для исследований, сколько не пиши, что-то упустишь. Мне тут важно следующее:

Один из пунктов базельской программы первого сионистского конгресса — укрепление и развитие еврейского национального чувства и национального самосознания.

Декларация независимости государства Израиль гласит:

…еврейского Государства, которое будет названо Израиль.
Государство Израиль будет открыто для еврейской репатриации и собирания рассеянных; оно приложит старания к развитию страны на благо всех её жителей; оно будет зиждиться на принципах свободы, справедливости и мира, в соответствии с предначертаниями еврейских пророков; осуществит полное гражданское и политическое равноправие всех своих граждан без различия религии, расы или пола; обеспечит свободу вероисповедания, совести, выбора языка, образования и культуры; будет охранять святые места всех религий и будет верно принципам Хартии ООН.

Тащемта изначальный план был прост, и, в перспективе, эффективен. Государство Израиль, будучи национальным государством еврейского народа, спокойно переехало бы на «гражданские» рельсы. Потому что при верховенстве светской власти, демократических принципов и прочее, евреи, будучи большинством и основной политической общностью, эффективно бы защищали свои интересы и государство бы не теряло своей еврейской сути. Большинство можно было бы легко поддерживать за счёт свободной репатриации. Реальность внесла свои коррективы.

Во-первых, ещё до создания государства, левый\рабочий сионизм правил бал. У которых, как уже говорилось, был ещё и классовый подход к делу. Интернационализм, профсоюзы, вот это всё. Бен Гурион был на рогах с главным идеологом правого сионизм — Зеевом (Владимиром) Жаботинским. Жаботинский фигура весьма интересная, рекомендую всем ознакомиться с краткой биографией. Зеева обвиняли в симпатиях к фашизму, прямо или косвенно. Легенда гласит, что сам Бенито назвал его «еврейским фашистом», что, как понимаете, могло быть только комплиментом из его уст. Да и как иначе, вырастивший «фаши ди комбатименто» Дуче не мог не отметить создателя «Бейтар». Доля правды в том есть: корпоративизм не был чужд ревизионистам (сионисты-ревизионисты — название организации Жаботинского). Но, по очевидным причинам, был чужд левым.

Ревизионисты настаивали на праве евреев селиться на своей исторической земле. Во всем Эрец Исраэль. Никаких двух государств. Левые были готовы на территориальные уступки, настаивали, что освоение страны необходимо через поселения и кибуццы. На что и деньги шли. Ревизионисты настаивали, так же, на политической борьбе и равном приоритете фермерских хозяйств и городов. История показала, кто был прав (и где теперь ваши киббуцы?). Но, на момент создания государства, пренебрежение в своё время политическими методами решения вопроса во многом предопределили будущий конфликт. Точнее, конфликт случился сразу — война за независимость, по итогам которой Израиль сразу же лишился желанного моноэтнического статуса. Гражданами Израиля стали арабы, оказавшиеся на территории страны.

Декларация независимости вроде бы требовала дать им равные права, но вот беда, конституции в стране не было (да и нет до сих пор), так что не все арабы до сих пор полностью граждане. Некоторые имеют просто вид на жительство. Само положение о свободе вероисповедания и прочего было закреплено основным законом «Достоинство и Свобода человека» только в 1992 году. Что, конечно, не мешает израильским арабам преследовать свои политические цели, при том весьма эффективно. Так что в собственном государстве евреям пришлось стать «корпорацией».

Но на этот счет, вроде, существует свободная репатриация, чтобы не терять связи с диаспорой и выправлять демографическую ситуацию в свою пользу? Тут тоже некошерный зверь подлёг.

Еврейский национализм однозначно этнический, а этнос определяется через традицию. Я не пишу здесь религию сознательно — потому что уже во времена Герцля были вполне ассимилированные семьи, которые были в поле традиции, но не были в поле религии. Отказ от религии не тождественен отказу от традиции.

По сути, как уже упоминалось, только традиция могла объединить евреев ашкеназов и евреев сефардов. При том, что присутствие ашкеназов в Эрец Исраэль до начала двадцатого века, практически не ощущалось, а то и скорее было отсутствием, очень многие знаковые политические деятели вышли из именно ашкеназских общин. Голда Меир, Шимон Перес, да и сам «старик» Бен-Гурион. Евреи из разных концов земли не были похожи внешне, не имели единого языка. Только через традицию, которая говорит, что они родом отсюда и вся посвящена этой земле, их можно было собрать обратно в один народ.

Но закон о репатриации расходится с религиозным определением еврея. Тут он руководствуется нюрнбергским расовым законом, справедливо полагая, что если человек был достаточно евреем, чтобы умереть за это, то он имеет полное право жить в еврейском государстве. Вообще, в теории это всё прекрасно — гражданская общность на этнической платформе, замечательный пример национального конструирования на основании общего мифа и с современным инструментарием — прелесть. Как по книге, американцы и то топорнее сработали. Но нет. Религиозная часть общества, неожиданно, упёрлась.

Сама религия изменилась за время. Как в своё время Храм стал основой религиозной жизни, так с его разрушением им стала Тора и продукт её чрезмерно пристального изучения — Талмуд. Забавно, когда-то комментарий к Торе запрещали записывать, дабы он не стал важнее священного текста. Ну так вот не зря опасались. Современный иудаизм талмудический, светская власть ему не очень интересна, как и, вот неожиданность, Эрец Исраэль. Зато соответствие букве религиозного закона — очень важно. А сам закон тоже изменилось за две тысячи лет, приспособившись к галуту (изгнанию). И если на чужбине он хранил евреев от ассимиляции, то теперь он стал препятствием к возвращению. Это реально странно, но даже христиане (впрочем, не все, православные проигнорировали) отреагировали на возвращение евреев в Эрец Исраэль оперативнее, чем иудеи, пересмотрев «Теологию презрения». Иудаизм предпочел, по больше части, проигнорировать вопрос. Крове Рава Кука (слева), но его книги до сих пор полностью не изданы, так что может и была какая-то революционная реакция, но мы её пока не видим.

В любом случае, они тоже неплохо освоили демократические институты, и хорошо давят свои интересы через парламент. А ещё лучше — через неформальные институты. Во всяком случае, у них прекрасно получается заставить репатриантов повторять как мантру «у евреев же только по матери, какой ты еврей». То есть внести ещё один раскол в общество, только потому, что не сложилось у них со светскими. К сожалению, этим они открыли дорогу ещё одному явлению — «раз я не еврей, то я %%вставить страну исхода%%».

Государство вроде как пытается выправить ситуацию программой «натив»: очень упрощённого гиюра для репатриантов. Но гиюр нельзя навязывать (хотя вот эфиопов отгиюрили всем скопом, и ничего, не ныли, так же как репатрианты из общины Китая, например, добровольно-принудительно проходят), а религиозную часть общества вполне устраивает ситуация. Не всю, ибо у них там тоже свои закидоны, есть, например, религиозный сионизм, готовый откошерить всю страну, дай только волю.

Но с другой стороны, репатрианты из СНГ, где отродясь не было сильной религиозной идентичности, а строилась она скорее на негативных факторах (типа тыканья в кудри и нос с соответствующими дразнилками), тоже не сильно рвутся угореть по иудаизму.

Получается ситуация, когда, как минимум, значительная часть общества (русская улица — это, на вскидку, процентов тридцать от еврейского населения) не вовлечена в процесс, а как максимум — строится ещё одна общность\корпорация, которая не тождественна еврейской, а значит и политические цели может с ней не разделять. Так что свободная репатриация, вуаля тоже не работает в полную силу.

Ну и финальный аккорд всей этой истории — закрепленный теперь уже в двух местах пассаж о равенстве вероисповеданий, свободе совести, и тому прочей победе бобра над ослом, теперь работает на всех, чего отцы-основатели явно не ожидали. Нет, это не плохо, что он есть. Просто никогда не подразумевалось, что такое большое разнообразие появится. А теперь к нему обращаются разные персонажи, говоря о том, что в Израиле живут ещё русские, белорусы, украинцы… Откуда они тут взялись? От сырости? И не их вина в том, что они себя не мнят евреями. Они всего лишь воспользовались возможностью. Глупо ожидать сознательности и идейности ото всех. Просто те, кто должен, как я писал в начале статьи, производить «высокие материи» явно где-то оступились и заняты НЕ ТЕМ.

Ну и, наконец, подхожу к финалу повествования. Не удивительно, что при наличии такого большого количества групп, появилось больше противоречий, которые сложно (не невозможно, сложно) решить в рамках линии этнического национализма. Конструирование гражданского еврейского общества прошло вполне себе хорошо, но не так хорошо, как хотелось бы. И не удивительно, что в качестве ответа на этот вызов, светлые (не очень) головы еврейской молодежи родили идею гражданского национального проекта «Израильтяне». То есть по принципу «мы тут все живём, мы все израильтяне». Еврейский, мол, проект, религиозный, а у нас светская страна, что мы, Иран что ли. Да и живут тут не только евреи! У определенных слоёв он находит отклик. И это, господа, смертельно опасный проект. Сейчас я расскажу почему.

Кто такие Израильтяне? Граждане государства Израиль. На чем основана их общность? На том, что они граждане. Ладненько, допустим. Арабов можно сразу исключить — их общность этническая, они в этот проект не полезут. Но с удовольствием поддержат, ведь это выгодно для них и категорически нет для Израиля. Отказ от еврейской идентичности в пользу израильской нивелирует любые территориальные претензии. А чо бы и не уступить, это евреям нужны эти пески, а нам-то зачем, мы за мир. Закон о репатриации можно сразу отменять — ведь это в еврейское национальное государство имеет право вернуться любой еврей мира. А израильтянам-то зачем все эти русские, французы, американцы, немцы и так далее? Так что лавочку сворачиваем. Связь с общиной? Какой общиной? Еврейский деньги шли на еврейское государство, теперь они должны идти на интересы некоих «израильтян». Иными словами, проект гражданского национализма «Израильтяне» — это способ окончательно прихлопнуть основы государства. На наше общее счастье проект практически невероятен. Демографическая ситуация такова, что быстро плодятся только религиозные семьи и арабы, те и другие за это голосовать не будут. А какая бы большая алия не была из СНГ — они политически пассивнее ленивца.

Осталось только рассказать про крупные фракции кнессета. Кнессет — это израильский парламент. Израиль — парламентская республика. У премьер-министра широкие полномочия, он, считай, глава государства. Президент несет представительские функции, но может назначить того, кто сформирует правительство. Нынче 20ый созыв. Голосуют здесь за партийные списки и в зависимости от количества голосов проходит N кандидатов начиная с начала списка.

 

 

У Ликуда 30 мандатов. Ликуд — правящая партия, так сказать. Годов с семидесятых в политике Израиля случился «правый поворот», когда на смену главенствующим левым «рабочим» партиям пришёл Ликуд. Ликуд либерально-националистическая партия, которая довольно умеренно сотрудничает с право-религиозными. Ликуд вырос из тех самых ревизионистов и, по большому счёту, продолжает дело Жаботинского. Продолжал, покуда не случился Ариэль Шарон. Если интересуетесь — прочитайте на википедии об «Одностороннем размежевании». Имя Шарона до сих пор часть общества поминает ласковым незлобным словом. Если не вдаваться в детали — всё, о чём его предупреждали, сбылось. Шарон действовал на своё усмотрение игнорируя большинство в собственной партии, и на него можно возложить ответственность за нынешнюю ситуацию с Газой. Понятно, что являясь приемником ревизионистов, Ликуд никаким «израильтянским» национализмом не увлекается. Ликуд собирает в себе самые умеренные взгляды, от того и держится у власти — та самая «еврейская корпорация». Тем не менее, с ликудом не сходятся многие. Премьер-министр Беньямин Нетанияху возглавляет партию.

В экономических вопросах с ликудом не сходятся левые сионисты, 24 мандата у блока сионистский лагерь. Там что-то про третий путь, как в скандинавских странах. Всё, что нужно знать новому репатрианту об этом блоке — большая надпись «coming soon» на их официальном сайте для любого языка, кроме иврита. Вестимо, в нас они избирателей не видят. Нетанияху имеет сайт на русском и английском, делайте выводы.

Третий по величине блок, с 13 мандатами — объединенный арабский список. Там все, включая тех, кто за уход с территорий, палестину, все-все-все. Как ни странно, евреи тоже, частично. Именно там можно найти «за преобразование государства Израиль в демократию для всех граждан, независимо от национальной или этнической принадлежности». Вроде достойно. Но в чём подвох? В том, что арабы не считает евреев народом. Они считают евреев религией. В этом камень преткновения, в этом самое неразрешимое противоречие. Если убедить арабское большинство каким-то образом, что евреи — народ, то дело, может, и сдвинется. Главное в этом блоке то, что он объединённый. Для достижения своих целей арабы собрали третий во величине блок в кнессет.

Дальше можно особо не вдаваться в подробности — у религиозных партий ШАС и Еврейство Торы 7 и 6 мандатов соответственно, «Наш Дом Израиль» — которая вроде как единственная тянет на представительство «русской улицы» с Авигдором Либерманом во главе, имеет аж 6 мандатов. Примечательно, что очень много в программе НДИ отведено вопросу гражданского брака, правда в более мягкой форме «договора об обязательствах». Потому что браки в Израиле только религиозные, а репатрианты последнее время совсем не галахические, натив проходить не стремятся, и, соответственно, их это очень волнует. Параллельно НДИ играет на патриотических и воинственных настроениях русской улицы, выступая, например, за приём присяги на верность государству. Короче, Либерман напоминает чем-то Трампа. А ещё у него жуткий русский акцент.

Тут много о чём можно говорить, кроме этого. Мне лично очень печально, что представительство арабов лучше, чем представительство «русской улицы». С другой стороны, арабы хотят статуса нац.меньшинства, как минимум, а «русская улица» — потенциальный электоральный ресурс, который никто не может использовать. Почему? Это тема для исследования, которое я провести не в состоянии с дивана в Эйлате.

Надеюсь, господа, что вы прочитали это не зря. И что этот текст поможет снизить количество выражений типа «еврей и иудей не одно и то же» и прочих «я израильтянин русского происхождения». Давай будем называть уточек уточками, а евреев — евреями.

Леонид Ерухимов

Леонид Ерухимов

Мне 26 лет, я родился в чудном географическом недоразумении на границе полярного круга со звучным названием г.Апатиты, в Петербурге жил с 4 лет, на юго-западе, чуть меньше года назад репатриировался в Израиль, живу и работаю инструктором по дайвингу в городе Эйлат. Евреи у меня в семье дедушка и я. Остальные ранжируются между воздержанием и открытым неприятием национальной идентичности.

Все статьи автора

Тот самый вопрос: о евреях, арабах, и всем таком.

Смотрите также